Премудрый Михей (евр. Michah или в более полном начертании michajahu – 2Пар 13.2, 17.7 – означает кто как Бог) в подписании его книги называется «Морасфитином» (евр. hammoraschthi). Это название обыкновенно понимается, как указание на места происхождения пророка – Морасфу. По свидетельству блаж. Иеронима, Морасфа находилась на юге Иудеи, вблизи Елевферополя. Новейшие толкователи отождествляют Морасфу с упоминаемым у Михея в Мих 1.14 Морешеф-Гефом. Следы Морасфы при этом указывают в незначительных развалинах, находящихся к югу от Бейт-Джибрина.
Уроженец Иудеи, Михей свое пророческое служение проходил в Иудейском царстве. По подписанию книги время этого служения падает на царствование Иоафама, Ахазии и Езекии, т. е. на конец VIII-го в. до Р. X. В кн. Иеремии (Иер 26.18–19) сообщается, что когда народ хотел умертвить его за предвещение гибели Иерусалиму, то некоторые из старейшин земли сказали народному собранию: «Михей Морасфитянин пророчествовал во дни Езекии царя иудейского и сказал всему народу иудейскому: «так говорит Господь Саваоф: Сион будет вспахан, как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин, и гора дома сего лесистым холмом. Умертвили ли его за это Езекия, царь иудейский, и весь Иуда?» Несомненно, приведенные слова относятся к Михею, писателю пророческой книги. Так как в этих словах Михей представляется пророком времени Езекии, то некоторые новейшие комментаторы этим временем и ограничивают всю деятельность пророка, полагая, что стоящие в надписании кн. Михея имена царей Иоафама и Ахаза представляют позднейшую вставку. Но свидетельством Иер 26.18–19 утверждается только то, что одно известное пророчество Михея, именно пророчество о разрушении Иерусалима (Мих 3.12), было произнесено в царствование Езекии, а не то, что и вся деятельность пророка ограничивалась этим царствованием. Правда прямых и ясных указаний на время Иоафама и Ахаза мы не имеем в кн. Михея. Но это может быть объясняемо тем, что книга пророка представляет не все произнесенные им речи, а только старое изложение их и извлечения из них. Кроме того, содержание пророчества Михея из времени Езекии отчасти может считаться отражением того настроения иудейского народа, которое развилось в царствование Иоафама и Ахаза. Сюда относятся, напр., указания на воинственное настроение, которое особенно было сильно при Иоафаме (Мих 4:8, 5:5, 10–11; ср. 2Пар 27.1–7), и на волшебство и идолопоклонство, которое было распространено при Ахазе (Мих 5.12–14, Мих 1.5). Как нет оснований отодвигать начало деятельности Михея ко времени Езекии, так нет данных и для того, чтобы продолжать ее до царствования Манассии (ср. Мих 7.6).
По содержанию кн. Михея обыкновенно разделяется на три части, из которых первая обнимает гл. I-III, вторая гл. IV-V и третья гл. VI-VII. Предметом пророческих речей Михея была Самария и Иерусалим. Пророк начинает свои речи возвещением разрушения, предстоящего Самарии. С такою же угрозою обращается он и к Иерусалиму, изображая в ряде образов грядущее бедствие (гл. I). Причиной божественного гнева против Иерусалима служит нечестие жителей Иудеи, в особенности преступления вельмож иудейских, священников, ложных пророков и судей (гл. II-III). За эти преступления, возвещает пророк, «Сион распахан будет, как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин, и гора Дома сего будет лесистым холмом» (Мих 3.12). Эти угрозы в Мих 2.12–13 пророк прерывает обетованием о будущем соединении остатков Израиля и Иуды и возвращении их из плена. Таково общее содержание первой части кн. Михея. Речи гл. I-III, предсказывающие разрушение Самарии, были произнесены до этого события, т. е. до 722 г. Как видно из Иер 26.18, угрозы пророка против Иерусалима имели условный характер. Так как народ раскаялся, то они не были осуществлены. После завоевания Самарии ассирияне прекратили военные действия в Палестине, и угроза Иерусалиму миновала. Но дух народа был неспокоен, и вот, пророк обращается к народу с утешительными речами. Вторая часть кн. Михея, гл. IV-V, представляет подробное раскрытие утешительного обетования Мих 2.12–13 и возвещение мессианских времен. В эти времена все народы обратятся к закону Иеговы, и настанет Царство мира (Мих 4.1–5). Этому будет предшествовать восстановление народа (Мих 4.6–8) и торжество его над врагами, злоумышляющим и против Сиона (Мих 4.9–13). Виновником этого славного будущего явится имеющий родиться в Вифлееме Владыка Израиля, «происхождение Которого от дней вечных». Владычество его доставит Израилю могущество над врагами, подобными Ассуру, и сделает его истинным народом Божиим, среди которого не будет уже предметом ложного богопочитания (гл. V). Третья часть кн. Михея (гл. VI-VII) содержит в первой половине обличительную речь пророка к Израилю. Призывая горы и холмы в свидетели суда Господа с Израилем, напоминая о благодеяниях Божиих (Мих 6.1–5) пророк поставляет народу на вид его неправды – лживость, обман, отсутствие милосердия, вообще «обычаи Амврия и дела дома Ахава» (Мих 6.16). Народ должен понести наказание за грехи свои, и пророк от имени Господа говорит: «Я неисцельно поражу тебя опустошением за грехи твои» (Мих 6.13–15). Но вместе с тем, пророк снова выражает уверенность в том, что Господь умилосердуется над остатком наследия своего, изгладит беззаконие народа, явит, как в дни исхода из Египта, дивные дела свои, восстановит теократию и расширит пределы ее (Мих 7.11–20). Не вполне ясно, о каком именно царстве говорит пророк в гл. VI-VII. Большинство комментаторов понимают речи гл. VI-VII, как пророчество об Иерусалиме и царстве Иудейском, о пленении иудейского народа и о восстановлении царства после плена (Мих 7.11). Но некоторые выражения рассматриваемых глав дают основание другим комментаторам относить эти главы не к Иерусалиму и Иудейскому царству, а к Самарии и царству Израильскому. Гоонакер справедливо указывает на то, что в гл. VI-VII не называется ни Иудея, ни Иерусалим или Сион, ни Вавилон. Далее, в молитве пророка о восстановлении народа (Мих 7.14 и д. ) мы не находим ни одного из тех предсказаний славного будущего, которые обычны в описании величия Сиона. Слова молитвы: да пасутся они в Васане и Галааде, как во дни древние (Мих VII.14) более понятны в отношении к Израильскому царству, нежели в отношении к Иудейскому. Общая картина нечестия народа, начертанная в гл. VI-VII, вполне соответствует той, какую мы видим у пророка Осии (ср. Ос 4.1–2, 9.7–8). Такое выражение, как Мих 6.16, опять естественнее понимать в отношении Самарии, чем в отношении Иерусалима. Отмеченные черты гл. VI-VII и дают основание видеть в них речь о Самарии, и именно ретроспективный обзор совершившихся в Самарии событий, разделение справедливости божественной кары, постигшей десятиколенное царство и возвещение остатку этого царства надежды на светлое будущее. Гл. VI-VII являются, таким образом, эхом тех братских чувств, которые вызваны были падением десятиколенного царства в душах лучших представителей Иудейского народа. Речи пророка Михея отличаются глубиною и живостью чувства. Особенно сильны те обличения, с которыми пророк обращается к вельможам народа и к ложным пророкам. Живость чувства, одушевляющего пророка, отражается в его речах быстрыми переходами от одной мысли к другой (от обличения к угрозе, от угрозы к обетованиям (Мих 2.8–12, 3.12, 4.1), частым употреблением уподоблений и игре слов (Мих I.10–15, 2.4, 6.5), обилием образов. При этом, как уроженец деревни, Михей, подобно Амосу, свои образы и сравнения чаще всего заимствует из пастушеской жизни (ср. Мих 2.12, 4.6–7, 5.3–4, 7.14).
Новейшая критика отвергает подлинность большей части кн. Михея, утверждая что первоначальная книга пророка была переработана и восполнена в послепленное время. Но в основе такого воззрения лежит, во-первых, несправедливое применение к книге требований от современного литературного произведения, а во-вторых, особое понимание ветхозаветного профетизма, сводящее последний только к неясным ожиданиям будущего и не допускающее определенных предсказаний этого будущего.
Текст кн. Михея представляет немало трудностей, так как подлинник и переводы передают его неодинаково.
Литература: Проф. Р. А. Юнгеров, Книга пророка Михея. Казань, 1890. Арх. Антоний. Толкование на книгу св. пророка Михея. СПБ, 1891. Roorda Commentanus in Vatic Michae, 1869. Ryssel, Die Textgestalt und die Echthert d Buches Micha, 1887. Cheyne, Micah with notes and Introduction 1895. См. также комментарии Новака, Марти и Гоонакера.
Загрузка
