Сведения о жизни и деятельности пророка Захарии. Имени пророка Захарии были усвояемы различные значения; по мнению большинства новейших исследователей, имя Zekharjah обозначает: «(тот, о ком) помнит Иегова» (Keif, F. В. Meyer, Bredeukamp, Smith Farrar и др.). – Захария дважды называет по именам своих предков: было слово Господне к Захарии, сыну Варахиину, сыну Аддову (Зах. 1:1, 7). Соответственно другим генеалогическим указаниям, встречающимся в книгах Свящ. Писания, можно полагать, что отец пророка именовался Варахиа, а дед – Аддо. Но ввиду того, что евр. ben употребляется для обозначения не только сына, но и вообще потомка, нельзя решительно утверждать, что пророк Захария приводит имена своих ближайших предков. Оттого мы не встречаем у св. Отцов, толковавших книгу Захарии, согласия в понимании приведенного указания на родопроисхождение пророка. По толкованию св. Кирилла Александрийского Захария родился «от отца своего Варахии по плоти», но он вместе с тем и сын Аддо – пророка по духу и «был воспитан, как надо думать, в нравах этого последнего и сделался подражателем таковых же подвигов добродетели» (Творения Св. Кирилла Алекс., Ч. XI. Сергиев Посад, 1893. С. 2). Преосв. Палладий, упомянув об этом мнении св. Отца, заметил что «достоверно неизвестно воспитывал ли Аддо Захарию» (Палладий, еп. Сарапульский, Толкование на книги св. пророков Захарии и Малахии. Вятка, 1876. С. 1, пр. 2). К мнению св. Кирилла близко подходит объяснение одного из позднейших исследователей, который указывает на возможность левирата, по которому мать пророка, после смерти ее мужа Варахии, от его брата Аддо (Иддо) родила Захарию: только при таком понимании, Аддо – отец Захарии по плоти, а Варахия – по закону (Dr. L Bertholdt, Historischkritische Einleitung... Schriften des alien und neuen Testamente. 4 – ter Theil, Erlangen, 1814. S. 1698). Блаж. Иероним отождествляет Аддо книги Захарии с упоминаемым в 2Пар.12:15 и 2Пар.13:22; а этого последнего считает тем человеком Божиим, о котором повествует в 3Цар.13:1–6 (Творен. блаженного Иеронима Стридонского, Ч. XV. Киев, 1900. С. 4 – Migne, patrol, ser. lat., t. XXV, col. 1419); следов., по мнению Иеронима, Аддо не мог быть дедом нашего пророка, а более отдаленным предком. По мнению блаж. Феодорита, «извещает пророк об имени отца, родившего его, и об имени того, кем рожден был отец» (Творения блаж. Феодорита, епископa Киррского, ч. V. Сергиев Посад, 1907, с. 68). Однако параллельные указания других священных книг (Ездры и Неемии) не только не подтверждают этого наиболее вероятного мнения, но, наоборот вызывают сомнение в его основательности. В 1Ездр.5:1 и 1Ездр.6:14 Захария называется просто сыном Адды, без упоминания о Варахии. Но во всяком случае, это не дает права усматривать между показаниями кн. Ездры и кн. пророка Захарии непримиримое противоречие и не служит достаточным основанием для того, чтобы считать в последней benberekhja за интерполяцию (подобное мнение высказали Кнобель и Ортенберг), потому что, во-первых, ben и позднейшее bar, в библейском словоупотреблении, могут означать не только сына, но и вообще потомка; во-вторых, в Библии немало примеров того, что некоторые лица называются по имени своего более знаменитого деда, с опущением имени отца. Поэтому опущение имени Варахии в книгах Ездры и Неемии (Неем.12:16) большинство толкователей объясняет тем, что Варахия был не только ничем не замечателен, но и умер в молодых летах. В самом деле, ко времени возвращения пленников при Зоровавеле и Иисусе Иддо (Аддо) был главою своего священнического рода (Неем.12:1, 4, 7), а при преемнике первосвященника Иисуса, сыне его Иоакиме (Неем.12:10), главою рода был не Варахия, но Захария (Неем.12:12, 16); нет ничего невероятного в том предположении, что пророк чаще именуется по имени деда, пережившего, быть может, своего сына, и передавшего свое достоинство представителя рода внуку.
О времени и месте рождения Захарии, за неимением точных указаний в книгах Свящ. Писания, приходится довольствоваться лишь более или менее вероятными предположениями. Наиболее принятое у исследователей мнение таково: если во время первосвященства Иисуса дед пророка Аддо был еще представителем своего священнического рода, то следовательно, Захария, при возвращении пленников в Иерусалим в царствование Кира, был сравнительно молодым человеком; а из того обстоятельства, что он, восемнадцать лет спустя, во втором году Дария Гистаспа (519 до Р. X.), называет себя naar – юноша (Зах.2:4; ст. 8 масор. т.), это предположение становится еще более вероятным. Отсюда делается такое заключение: пророк родился в Вавилоне незадолго до издания указа Кира и в детском возрасте прибыл в Иерусалим (А. Kohler, Der Weissagungen Sacharjas erste Hallte, Cap. 1–8. Saugen 186f. Ss. 9–10).
Подобно Иеремии (Иер.1:1) и Иезекиилю (Иез.1:3), пророк Захария принадлежал к священническому роду. Св. Кирилл Алекс. прямо называет Захарию «происходившим от священнической крови, то есть из колена Левиина» (с. 2). Большинство новейших толкователей (Kell, Cornill, Pusey, Marti) полагают, что в Неем.12:4, 16 под Иддо и Захарией разумеются те же самые лица, что и 1Ездр.5:1 и 1Ездр.6:14. Отсюда вывод: пророк Захария принадлежал к священническому роду, – следовательно, и сам был священником. Кроме того, Захария был главою своего священнического рода, каковое звание он унаследовал от своего деда Иддо при первосвященнике Иоакиме, сыне Иисуса (Неем.12:10, 12, 16).
Свое пророческое служение Захария начал отправлять немногим позже Аггея (во второй же год царствования Дария Гистаспа, только два месяца спустя), когда первосвященником был Иисус; при Иисусе Иддо, дед пророка, был еще главою своего рода (Неем. 12:4, 7, 12, 16), следовательно, Захария пророческое служение начал ранее священнического (т. е. в качестве главы рода). Есть некоторое основание предполагать, что и пророческое достоинство было в роде Захарии как бы наследственным. Св. Василий Великий, в толковании Ис.1:1, замечает; «для чего присовокуплено пророком имя отца? Чтобы показать, что пророческое дарование у него есть отеческое наследие» (Творения иже во св. отца нашего Василия Великого, Архиеп. Кесарии Каппадокийские Ч. II. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1900. С. 16). А св. Кирилл Александрийский, читая в Зах.1:1, 7 вместо τὸν προφήτην – τὄυ προφήτου, прямо называет пророком Аддо, который был, по общепринятому мнению, дедом Захарии. По мнению Баумгартесса и следующего за ним Келера, пророческая деятельность Захарии относится преимущественно к первому периоду его жизни, а священническая – к позднейшему (cit. S. 9); хотя этим не отрицается, конечно, возможность совмещения обязанностей того и другого рода, что видим на примере Иеремии.
Первое записанное пророчество Захарии относится, ко второму году Дария Гистаспа. Но на основании 1Ездр.5:1–2 можно полагать, что он выступил на пророческое служение ранее этого времени; так как переселенцы из Вавилона, именно вследствие пророческих увещаний Аггея и Захарии, приступили к возобновлению храмовой постройки. Но это свидетельство кн. Ездры подтверждается фактически только по отношению к Аггею – первою главою его книги; пророческие увещания Захарии соответствующего содержания остались, следовательно, не записанными. Последнее из пророчеств Захарии, имеющих определенное указание времени, относится к девятому месяцу четвертого года Дария (Зах.7:1). Пророчества глав IX-XIV, таким образом, должны быть отнесены к позднейшему времени; для точного определения всего периода пророческого служения Захарии не представляется возможности, за неимением надежных данных. Можно только утверждать, что это служение Захарии совпадает со временем первоначального устроения иудейской общины, по возвращении из Вавилона, и временем воссоздания храма, или, как выражаются западные ученые (de-Wette, Sellin, Klostermann и др.), – временем реставрации. Сравнительно с пророческою деятельностью Аггея, служение пророка Захарии было продолжительнее, если судить по указаниям книг того и другого пророка.
Кроме книг Ездры и Неемии и книги, носящей имя нашего пророка, есть несколько псалмов, в надписании которых значится (по LXX, Итале, Вульгате и Пешито) имя Захарии, наряду с именем Аггея или в отдельности. По слав. переводу имеются в надписаниях следующих псалмов имена названных пророков: 137, 145, 147 и 148 (Аггея и Захарии); Пс.138:1 надписан так: В конец Давиду псалом Захарии в рассеянии. Что псалмы, имеющие в надписании имена пр. Аггея и Захарии, не ими составлены, можно заключить из того, что в некоторых надписаниях значится и Давид в качестве автора. Да и самое употребление в надписании имен двух пророков возбуждает сомнение в их авторстве. Келер признает наиболее вероятным следующее предположение: Аггей и Захария придали псалмам, носящим в надписаниях их имена, ту форму, в какой они пелись общиною и дошли до нас (Die Weissagungen Haggai. S. Erlaugen. 1860. S 33). В I кн. Ездры читаем: когда строители положили основание храму Господню, тогда поставили священников в облачении их с трубами и левитов, сыновей Асафовых, с кимвалами, чтобы славить Господа по уставу Давида царя Израилева. И начали они попеременно петь: «хвалите» и: «славьте Господа», «ибо – благ, ибо вовек милость Его к Израилю» (1Ездр.3:10–11). Здесь можно видеть указание на употребление при описываемом торжестве основания храма псалмов 145–148 и 105–106, начальные слова которых, указывающие на их содержание, и приводятся в кн. Ездры. Отсюда, быть может, соответствующие псалмы и получили в надписании прибавление, имен Аггея и Захарии пророков, бывших инициаторами восстановления храма и, вероятно, организаторами богослужебного ритуала по возвращении вавилонских пленников на родину, – как бы сообщивших этим псалмам еще большую авторитетность.
В книгах Священного Писания не находим точных и подробных сведений об обстоятельствах жизни и деятельности пророка Захарии. Из книги его имени, а также из книг Ездры и Неемии, мы можем с достаточною ясностью определить только личность пророка и время его жизни и деятельности. Мы можем утверждать, что Захария был современником пророка Аггея, Зоровавеля и первосвященника Иисуса; пережив последнего, он был при сыне его Иоакиме главою своего священнического рода. Начало пророческой деятельности Захарии по данным Писания определяется достаточно точно; о конце же ее, равно как о времени смерти пророка и месте его погребения, мы не имеем в Писании совершенно никаких указаний.
Общее содержание и разделение книги пророка Захарии. Книга пророка Захарии всеми толкователями и исследователями, древними и новыми, держащимися традиций и отрицателями, почти единогласно делится на две части: первая заключает в себе восемь начальных глав, вторая – последние шесть.
Первая часть, в которой содержатся откровения пророку, бывшие во второй и четвертый годы царствования Дария Гистаспа (Зах.1:17; Зах.7:1), в свою очередь, может быть разделена на три отдела. Отдел первый (Зах.1:6) заключает вступительное увещание к обращению от злых путей к Богу, с указанием на бедствия, которым подверглись предки современников пророка за их нераскаянность, и на непреложность божественных определений. Второй отдел (Зах.1– Зах.6:15) состоит из описания восьми пророческих видений и заключающего их символического действия. В третьем отделе, содержащем в себе две главы (VII и VIII), пророк предлагает от имени Божия разрешение вопроса касательно соблюдения постов, установленных в память разрушения Иерусалима и храма, с присовокуплением увещаний и обетований, предложенных народу по повелению Божию.
Вторая часть книги пророка Захарии содержит в себе изображение будущих судеб мира вообще и Царства Божия в частности; эту вторую половину книги можно разделить на два пророчества, начинающаяся одинаково словами: massa debhar lehova; обозначений времени получения откровений и имени пророка во второй части книги нет. Первое пророчество, изреченное на землю Хадрах, изображает борьбу между языческим миром и Израилем и уничтожение власти язычников; а второе пророчество (об Израиле) рисует картины будущего славного состояния избранного народа, когда он очищенный бедствиями, горько оплакав свои преступления и освободившись от недостойных членов, достигнет высокой степени святости и славы. Каждое из двух пророчеств может быть, в свою очередь, разделено на две половины и разделение всей второй части будет таково: отдел первый первого пророчества – гл. Зах.9 и Зах.10, отдел второй – Зах.11 гл.; отдел первый второго пророчества – гл. Зах.12:1 – Зах.13:6, отдел второй – с Зах.13:7 до конца.
Цель написания книги. Обращаясь к вопросу о цели написания книги пророка Захарии, необходимо прежде всего отметить намерение автора ободрить строителей храма и весь народ в трудную для него пору восстановления общины после плена; вместе с тем, пророк старается рассеять ложное мнение о праведности и богоугодности освобожденных из плена сынов преступного народа и о непосредственной близости мессианских времен. Для достижения этих целей, пророк изображает будущее Царство Мессии и вообще славную судьбу народа Божия, как имеющие осуществиться после долгой борьбы с язычеством, после неоднократных падений самого избранного народа; действия Промысла, ведущие избранный народ к предназначенной ему цели, будут выражаться в чудесной помощи сынам Израиля в борьбе с язычеством, с одной стороны, и в тяжких наказаниях за грехи их самих, с другой; причем язычники служат орудием в руках Божиих для наказания сынов народа Божия, как и во времена минувшие.
Частные поводы написания можно указать разве для двух отделов: Зах.6:9–15 и VII-VIII. Внешним поводом для написания Зах.6:9–15 послужило прибытие в Иерусалим Хелдая со спутниками из Вавилона, с дарами для храма. Главы VII и VIII написаны по случаю возбужденного некоторою частью иудеев вопроса об уместности соблюдения установленных в память разрушения Иерусалима и храма постов, при изменившихся обстоятельствах.
Вопрос о подлинности второй части книги пророка Захарии. Книга пророка Захарии включена в канон I ветхозаветных священных книг в составе четырнадцати глав; Новый Завет цитирует вторую часть в качестве богодухновенной; отцы и учители Церкви не выражали сомнения в принадлежности всех четырнадцати глав именно пророку Захарии, современнику построения второго храма. Православные экзегеты всегда держались (за исключением, кажется, только прот. Павского), и доныне держатся того взгляда, что названная книга в целом ее объеме принадлежит пророку Захарии. Того же мнения были и западные ученые до половины XVII столетия; а потом все резче и резче стали раздаваться голоса против подлинности шести последних глав кн. Захарии; так что в наше время для большинства западных ученых это – истина общепризнанная (К. Marti. Dodekapropheton. Tubiugen 1904. S. 391), и кн. Захарии у них разделяется на две: первая заключает пророчества Захарии современника Зоровавеля; а вторая принадлежит неизвестному автору, которого принято называть Девтерозахарией. (Впрочем, некоторые исследователи приписывали составление Зах.9–14:) и определенным лицам).
Основанием для разделения книги Захарии для ученых отрицательного направления послужило различие в содержании той и другой части, в языке, приемах изложения и пр.; а внешним поводом для отделения последних шести глав было то обстоятельство, что у евангелиста Матфея в Мф.27:9–10 цитата из Зах.11:12–13 приведена не с именем Захарии, а Иеремии, хотя Иер.32:9 (и некоторые стихи из глав XVIII, XIX и XXXII) представляют лишь отдаленное сходство с евангельским текстом, а место из Захарии соответствует ему довольно точно.
Став на путь отрицания, исследователи указанного направления пытаются выяснить всесторонне пункты различия между первою и второю частью и доказать невозможность происхождения их от одного автора. Прежде всего, приходят к выводу о различии авторов, сопоставляя содержание той и другой части. В первой части, состоящей, главным образом, из видений, мысль пророка сосредоточена на построении храма и на главных деятелях того времени, Зоровавеле и первосвященнике Иисусе. В последних шести главах видения отсутствуют, в них совсем не упоминаются Иисус и Зоровавель, ничего не говорится и о храмовой постройке. Здесь речь о низвержении враждебной избранному народу мировой державы, добром и негодном пастыре, о великом преступлении народа и его раскаянии, об отмене Левитского служения и всеобщем освящении. Во второй части не выступают действующими Ангелы и злой дух, которых встречаем в видениях первой части. Не замечается, говорят, столь близкого сходства в религиозных воззрениях, проводимых в той и другой части, чтобы можно было допустить единство происхождения обеих частей.
Что касается языка и приемов изложения второй части, то, в этом отношении, отличие ее от первой выступает, по-видимому, еще с большею рельефностью. Первая часть написана прозой, вторая – языком поэтическим; в первой части каждый более или менее самостоятельный отрывок начинается с краткой вводной формулы, каковые в IX-XIV гл. совершенно отсутствуют. Во второй части не упоминается имя пророка, ни разу не обозначено время сообщения пророку откровений. Сравнивая язык той и другой части, находят неопровержимые будто бы доказательства различия их авторов: в кн. Захарии есть некоторые слова и выражения, свойственные только одной какой-нибудь части; в IX-XIV гл. встречается сравнительно большее количество арамеизмов, указывающих на позднейшее происхождение этих глав; а в особенности, решающее значение здесь имеет то обстоятельство, что обе части употребляют одни и те же слова в более или менее различном смысле или наоборот, придают различные названия одному и тому же предмету.
Отвергая подлинность IX-XIV гл. кн. пророка Захарии, исследователи-отрицатели в дальнейшем развитии этого положения, расходятся в разные стороны, представляя необыкновенное разнообразие взглядов на время происхождения спорных глав и на личность их автора. Одни из исследователей относят составление второй части Захарии или некоторых глав ко времени до падения царства Израильского. Другие – к Маккавейской эпохе; т. е. спорные главы, по одним, принадлежат VIII-му веку, по другим – половине II-го в. до Р. X.; и в этих пределах – на протяжении, следоват., шести веков – указываются самые разнообразные даты. Признавая, в большинстве случаев, анонимность Девтерозахарии, представители отрицательного взгляда, приписывают изречение и написание содержащихся здесь пророчеств и определенным лицам: пророку Иеремии, Захарии, упоминаемому во 2Пар.26:5 и в Ис.8.2, и Урии, упоминаемому Иер.26:20–23. Уже это одно может свидетельствовать до некоторой степени о неустойчивости тех оснований, на которых пытаются утвердить свои отрицательные суждения противники традиционного взгляда на принадлежность Захарии, современнику Зоровавеля, всех четырнадцати глав книги, надписывающейся этим именем.
А при ближайшем рассмотрении, доводы противников подлинности второй части кн. Захарии вообще являются страдающими предвзятостью, преувеличениями и ложными обобщениями и, как таковые, далеко не обладающими тою степенью убедительности, какую они им приписывают. Против того, что две части книги Захарии представляют слишком резкое различие по содержанию, можно возразить, что различие это, однако, не настолько велико, чтобы можно было на этом основании исключать всякую возможность происхождения обеих частей от одного автора. Вторая часть не содержит видений; но и в первой части довольно значительный отдел, помимо вступления ко всей книге, т. е. гл. VII-VIII, представляет повествование и обыкновенную пророческую речь; символическому действию, описанному в первой части, в гл. IX-XIV соответствуют символические действия в Зах.11:4–17. Добрые и злые духи не являются действующими и не упоминаются во второй части, но о них нет речи и в гл. VI-VIII; с другой стороны, об Ангеле Иеговы упомянуто в Зах.12:8 и под «святыми» в Зах.14:5, по мнению большинства толкователей, можно разуметь только Ангелов.
Несоответствие содержания второй части Захарии историческим обстоятельствам также не может быть доказано с полною основательностью. Напр., упоминание о доме Иуды и доме Израиля вовсе не говорит о том, что гл. IX-ХI написаны ранее 722 года: в таком случае, пришлось бы отвергнуть принадлежность Захарии и гл. VIII, в которой (Зах.8:13) употреблены эти наименования; однако, критики этого не делают. Упоминание в Зах.9:5 о царе Газы нисколько не свидетельствует о допленном происхождении этой главы, так как вавилонские и персидские властители имели обыкновение оставлять покоренным народам их царей: только бы они признавали свою зависимость от них и давали им возможность титуловаться царями царей.
Приемы изложения стоят в связи с содержанием и потому вполне естественно, что при описании видений пророк пользуется языком прозаическим, а возвышенные пророчества о грядущей судьбе избранного народа и всего мира излагает ритмическою речью.
В противоположность исследователям отрицательного направления, отстаивающие традиционный взгляд, с достаточною последовательностью и ясностью, доказывают соответствие содержания той и другой части кн. Захарии. Не отрицая внешнего различия, Пьюзей, напр., во всей книге видит замечательное единство цели. Точкою отправления во всех отделах книги служит время, следующее за пленом, но все они ведут к отдаленному будущему: первые два имеют своим предметом время до пришествия Спасителя, третий от походов Александра и победоносных Маккавейских войск доводит до факта отвержения Доброго Пастыря; последний, соединенный с третьим одинаковым заглавием, начиная изображением будущего раскаяния народа по поводу смерти Христа, достигает конечного обращения иудеев и язычников. Тот же исследователь обращает внимание на то, что в той и другой части книги нет упоминания о царе, или о каком-нибудь земном правителе: грядущий Владыка есть Мессия. По содержанию всей вообще книги разделение между двумя еврейскими царствами миновало; дом Израилев и дом Иудин представляются, в изображении пророка, объединенными общностью интересов – не как самостоятельное целое, а как составляющее одно общество остатка избранного Богом народа (ор. cit. pp. 503–504). Кейль находит между пророческими видениями первой части и предречениями второй весьма близкое средство, так что гл. IX-XIV, по его мнению, заключают пророческое изображение того, что пророк созерцал в ночных видениях, т. е. – будущей судьбе Царства Божия, в его борьбе с миром языческим. Гл. VII-VIII представляют, по Кейлю же, соединительное звено между первою и второю частью. В той и другой части книги Захария ставит свои пророчества в связь с писаниями прежних пророков. Параллели по мысли и выражению можно видеть при сравнении Зах.2:9 с Зах.9:8; Зах.3:2 с Зах.12:8; Зах.8:20 и след. с Зах.14:16 и след.; Зах.8:23 с Зах.9:7 и др. Можно указать на сопоставление Иуды и Иерусалима в Зах.1:12; >Зах.2:2; Зах.8:15; Зах.12:2 и след.; Зах.14:14; на употребление символических чисел в той и другой части (Зах.3:9; Зах.11:8) на употребление редких выражений, не встречающихся в других книгах писания, но имеющихся в той и другой части кн. Захарии.
Подвергая тщательному разбору доводы противников подлинности второй части кн. Захарии, мы вправе сделать следующий вывод: отрицательная критика не указывает ни одного такого основания, которое давало бы право на заключение, что спорные главы не могут принадлежать пророку Захарии; все отрицательные доводы только предположительны и в заключении отрицателями дается более, нежели в приводимых основаниях. Необходимо иметь в виду и еще одно очень важное обстоятельство, дающее значительный перевес положительным данным в пользу единства кн. пророка Захарии. Двенадцать пророков в скором же времени после Малахии составили отдельный сборник; книга Захарии занимает в этом сборнике не последнее место: маловероятна вставка в средину сборника произведения подложного или анонимного, имеющего, в сравнении с отдельными книгами малых пророков, довольно значительный объем. Во всяком случае, подобная вставка могла бы быть сделана только ранее написания книги Малахии, что невероятно, так как Малахию от Захарии отделяет период времени не более, как в полстолетия: младшие современники Захарии могли дожить до написания кн. Малахии и до заключения сборника «двенадцати» и, вместе с тем, всего отдела пророческих книг Ветхого Завета. В заключение, можно еще добавить, что первоначальный повод к отрицанию подлинности спорных глав теперь утратил для отрицательной критики всякое значение; так как Зах.9 – Зах.14 приписывали пророку Иеремии (соответственно цитации у евангелиста Матфея, о чем замечено выше) только в первое время по возникновении этого вопроса, а впоследствии вторую часть Захарии подавляющее большинство исследователей относят к послепленному периоду.
Литература. Из толкований святоотеческих на пророка Захарию дошли до нашего времени: толкования св. Ефрема Сирина (на Зах.3–14), св. Кирилла Александрийского, блаж. Феодорита и блаж. Иеронима, – все имеются в русском переводе. От патристического же периода имеем комментарий Феодора Мопсуетского.
Толкования западных ученых на кн. пророка Захарии, вышедшие до начала XVIII в., указаны у Карпцова (Carpzovius) a Introductia ad libros propheticos Bibliorum Veteris Testamenti, Lipsiae, MDCCXXXI. Pp. 451–452, – под тремя рубриками: лютеранские, католические и реформатские. Позднейшие исагогические и экзегетические пособия до конца XIX в. перечисляются у Рейнке (Ss. 32–34), де Ветте (W. M. L de Wette, Lehrbuch der historisch – kritischen Einleitung in die kanonischen und apokryphischen Bucher des Alien Testaments... Berlin, 1869. S. 475), Бахмана (Dr. loh. Bachmanú's Preparationen und Commentate zu den geleseusten Buchem des alien Testaments. Kleine Propheten. Heft 11: Sacharja. Berlin 1896. Ss. 79–80) и Новака (Die Kleinen Propheten ubersetzt und erklert Von D. W. Nowack. Gettingen 1897. S. 316). В настоящем столетии на Западе появилось уже немало истолковательных трудов на пророка Захарию. Таковы: А. von. Hoonacker, Les chapitres IX-XIV du livre de Zacharie (Revue biblique internationale. 1902. Pp. 161–183 et 347–378) F. С. Eiselen, Commentary on The OldTesiament. Vol. IХ – the Minor Prophets. New York, 1907. Pp. 571–686; Perowne, The Books of Haggai and Zehhariah. Cambridge, 1908 (First Edition 1886); К. A. Leimbach. Die Weissagungen der Propheten Joel, Abdias, lonas, Nahum, Habakuk, Sophonias, Aggдus, Zacharias und Malachias. Fulda, 1908 Ss. 125–179; E. F. Stroter, Die Nachtgesichte des Propheten Sacharja. Bremen, 1908; A. Maclaren, The Books of Ezekiel, Daniel and the minor Prophets. London. MCMVIII. Pp. 264–322.
На русском языке следует отнести: Комментарий на книгу Захарии Иринея (Клементьевского), архиеп. Псковского; Палладия, еп. Сарапульского (Толкование на книги св. пророков Захария и Малахия ); И. Самборского (Чтен. в Общ. Любит. Духовн. Просв. 1872, Xl-XII, с. 205–283: «О книге пророка Захарии»). Вопросу о подлинности второй части (гл. IX-XIV посвящено небольшое исследование Д. Богородского (Вильна, 1886). – Кроме того, на русском языке имеется «Краткое объяснение двенадцати последних пророческих книг Ветхого Завета» Фридриха Ружемонта, переведенные с французского (С.-Петербург, 1880).
