Личность писателя Евангелия
Евангелист Лука, по сказаниям, сохранившимся у некоторых древних церковных писателей (Евсевия Кесарийского, Иеронима, Феофилакта, Евфимия Зигавина и др.), родился в Антиохии. Имя его, по всей вероятности, представляет собой сокращение римского имени Луцилий. Был ли он по происхождению иудей или же язычник? На этот вопрос отвечает то место из Послания к Колоссянам, где апостол Павел отличает Луку от обрезанных (Кол.4:11–14) и, следовательно, свидетельствует о том, что Лука был родом язычник. Можно с уверенностью предположить, что, прежде чем вступить в Церковь Христову, Лука был иудейским прозелитом, так как он очень хорошо был знаком с иудейскими обычаями. По своей гражданской профессии Лука был врачом (Кол.4:14), а церковное предание, хотя и довольно позднее, говорит, что он занимался и живописью (Никифор Каллист Ксанфопул. «Церковная история»). Когда и как он обратился ко Христу – неизвестно. Предание о том, что он принадлежал к числу 70 апостолов Христовых (Epiphanius. Adversus haereses, LI, 12 и др.), не может быть признано заслуживающим доверия ввиду ясного заявления самого Луки, который не включает себя в число свидетелей жизни Христа (Лк.1:1 и сл.). Он выступает в первый раз спутником и помощником апостола Павла во время второго миссионерского путешествия Павла. Это имело место в Троаде, где, может быть, до этого и жил Лука (Деян.16:8 и сл.). Затем он был с Павлом в Македонии (Деян.16:10 и сл.) и, во время третьего путешествия, в Троаде, Милете и других местах (Деян.24:23; Кол.4:14; Флм.1:24). Он сопровождал Павла и в Рим (Деян.27:1–28; ср. 2Тим.4:10). Затем сведения о нем прекращаются в Писаниях Нового Завета и только сравнительно позднее предание (Григорий Богослов) сообщает о его мученической кончине; его мощи, по свидетельству Иеронима («De viris illustribus», VII), при императоре Констанции перенесены были из Ахеи в Константинополь.
Происхождение Евангелия от Луки
По сообщению самого евангелиста (Лк.1:1–4), Евангелие свое он составил на основании предания очевидцев и изучения письменных опытов изложения этого предания, стремясь дать сравнительно подробное и правильно упорядоченное изложение событий евангельской истории. Те труды, какими пользовался евангелист Лука, составлены были на основании апостольского предания, но, тем не менее, они казались ему недостаточными для той цели, какую он имел при составлении своего Евангелия. Одним из таких источников, может быть даже главным источником, послужило для евангелиста Луки Евангелие Марка. Говорят даже, что огромная часть Евангелия Луки находится в литературной зависимости от Евангелия Марка (это именно доказывал Вейс в своем труде о Евангелии Марка посредством сличения текстов этих обоих Евангелий).
Некоторые критики пытались еще поставить Евангелие Луки в зависимость от Евангелия Матфея, но эти попытки оказались крайне неудачными и в настоящее время уже почти не повторяются. Если о чем и можно сказать с уверенностью, так это о том, что в некоторых местах евангелист Лука пользуется источником, который сходится с Евангелием Матфея. Это нужно сказать преимущественно об истории детства Иисуса Христа. Характер изложения этой истории, сама речь Евангелия в этом разделе, очень напоминающая собой произведения иудейской письменности, заставляют предположить, что Лука здесь пользовался иудейским источником, который стоял довольно близко к истории детства Иисуса Христа, излагаемой в Евангелии Матфея.
Наконец, еще в древнее время было высказано предположение, что евангелист Лука, как спутник апостола Павла, изложил «Евангелие» именно этого апостола (Irenaeus. Adversus haereses, III, 1, 7; Евсевий Кесарийский, «Церковная история», II, 22, 5). Хотя это предположение очень вероятно и сходится с характером Евангелия Луки, который, по-видимому, намеренно выбирал такие повествования, которые могли доказывать общую и основную мысль Евангелия Павла о спасении язычников, тем не менее, собственное заявление евангелиста (Лк.1:1 и сл.) на этот источник не указывает.
Повод и цель, место и время написания Евангелия
Евангелие от Луки (и книга Деяний) было написано для некоего Феофила, чтобы дать ему возможность убедиться в том, что преподанное ему христианское учение покоится на твердых основах. Много предположений делали о происхождении, профессии и месте жительства этого Феофила, но все эти предположения не имеют для себя достаточных оснований. Можно только сказать, что Феофил был человек знатный, так как Лука называет его «достопочтенным» (κράτιστε [Лк.1:3] дословно значит «сильнейший». – Прим. ред.), а из характера Евангелия, близко стоящего к характеру учения апостола Павла, естественно выводить заключение, что Феофил был обращен в христианство апостолом Павлом и, вероятно, ранее был язычником. Можно принять также свидетельство «Встреч» (сочинение, приписываемое Клименту Римскому X, 71), что Феофил был жителем Антиохии. Наконец, из того обстоятельства, что в книге Деяний, написанной для того же Феофила, Лука не делает разъяснения упоминаемых в истории путешествия апостола Павла в Рим местностей (Деян.28:12–13, 15), можно заключать, что Феофил был хорошо знаком с названными местностями и, вероятно, неоднократно сам ездил в Рим. Но нет сомнения, что Лука писал Евангелие не для одного Феофила, а для всех христиан, которым было важно ознакомиться с историей жизни Христа в таком систематическом и проверенном виде, какой эта история имеется в Евангелии Луки.
Что Евангелие от Луки во всяком случае написано для христианина или, правильнее, для христиан из язычников, это ясно видно из того, что евангелист нигде не выставляет Иисуса Христа как ожидавшегося евреями Мессию и не стремится к тому, чтобы указывать в деятельности и учении Христа исполнение мессианских пророчеств. Вместо этого мы находим в третьем Евангелии многократные указания на то, что Христос есть Искупитель всего человеческого рода и что Евангелие предназначено для всех народов. Такая мысль высказана уже праведным старцем Симеоном (II, 31 и сл.), а затем проходит в родословии Христа, которое у евангелиста Луки доведено до Адама, родоначальника всего человечества, и которое, следовательно, показывает, что Христос принадлежит не одному иудейскому народу, а всему человечеству. Затем, начиная изображать галилейскую деятельность Христа, евангелист Лука ставит на первом плане отвержение Христа Его согражданами – жителями Назарета, в чем Господь указал черту, характеризующую отношение евреев к пророкам вообще – отношение, в силу которого пророки уходили из еврейской земли к язычникам или же оказывали свое расположение язычникам (Илия и Елисей – Лк.4:25–27). В Нагорной беседе евангелист Лука не приводит изречений Христа о Его отношении к закону (Лк.6:20–49) и фарисейской праведности, а в наставлении апостолам опускает запрещение апостолам проповедовать язычникам и самарянам (Лк.9:1–6). Наоборот, только он один рассказывает о благодарном самарянине, о милосердном самарянине, о неодобрении Христом неумеренного раздражения учеников против не принявших Христа самарян. Сюда же нужно отнести разные притчи и изречения Христа, в которых есть большое сходство с тем учением о праведности от веры, какое апостол Павел провозвещал в своих Посланиях, написанных к церквам, составившимся преимущественно из язычников.
Влияние апостола Павла и желание разъяснить всеобщность спасения, принесенного Христом, несомненно, оказали большое влияние на выбор материала для составления Евангелия от Луки. Однако нет ни малейшего основания предполагать, чтобы писатель проводил в своем труде чисто субъективные воззрения и отступал от исторической правды. Напротив, мы видим, что он дает место в своем Евангелии и таким повествованиям, которые сложились, несомненно, в иудейско-христианском кругу (история детства Христа). Напрасно поэтому приписывают ему желание приспособить иудейские представления о Мессии к воззрениям апостола Павла (Целлер) или же желание возвысить Павла перед двенадцатью апостолами и Павлово учение перед иудео-христианством (Баур, Гильгенфельд). Такому предположению противоречит содержание Евангелия, в котором есть немало разделов, идущих вразрез с таким предполагаемым желанием Луки (это, во-первых, история рождества Христа и Его детства, а затем Лк.4:16–30, 5:39, 10:22, 12:6 и сл., Лк.13:1–5, 16:17, 19:18–46 и др.). Чтобы примирить свое предположение с существованием в Евангелии от Луки таких разделов, Бауру пришлось прибегнуть к новому предположению, что в своем настоящем виде Евангелие от Луки есть дело рук какого-нибудь позже жившего лица (редактора). Гольстен, видящий в Евангелии от Луки соединение Евангелий Матфея и Марка, полагает, что Лука имел целью объединить иудео-христианское и Павлово воззрения, выделив из них иудаистическое и крайне Павлово. Такой же взгляд на Евангелие от Луки, как на труд, преследующий чисто примирительные цели двух боровшихся в первенствующей Церкви направлений, продолжает существовать и в новейшей критике апостольских писаний. Йог. Вейс в своем предисловии к толкованию на Евангелие Луки (2-е изд. 1907 г.) приходит к выводу, что это Евангелие никак нельзя признать преследующим цель возвышения павлинизма. Лука проявляет свою полную «беспартийность», и если у него есть частые совпадения в мыслях и выражениях с Посланиями апостола Павла, то это объясняется только тем, что к тому времени, когда Лука писал свое Евангелие, эти Послания были уже широко распространены во всех церквах. Любовь же Христа к грешникам, на проявлениях которой так часто останавливается евангелист Лука, не является чем-либо особенно характеризующим представление Павла о Христе, напротив, все христианское предание представляло Христа именно таким, любящим грешников...
Время написания Евангелия от Луки у некоторых древних писателей относилось к очень раннему периоду в истории христианства – еще ко времени деятельности апостола Павла, а новейшие толкователи в большинстве случаев утверждают, что Евангелие Луки было написано незадолго до разрушения Иерусалима: в то время, когда кончилось двухлетнее пребывание апостола Павла в римском заключении. Есть, впрочем, мнение, поддерживаемое довольно авторитетными учеными (например, Б. Вейсом), что Евангелие от Луки написано уже после 70 года, т.е. по разрушении Иерусалима. Это мнение пытается найти для себя основу, главным образом, в 21-й главе Евангелия от Луки (Лк.21:24 и сл.), где разрушение Иерусалима предполагается будто бы как факт уже совершившийся. С этим будто согласно и представление, какое Лука имеет о положении христианской Церкви, как находящейся в весьма угнетенном состоянии (ср. Лк.6:20 и сл.). Впрочем, по убеждению того же Вейса, нельзя происхождение Евангелия относить и далее 70-х годов (как делают, например, Баур и Целлер, полагающее происхождение Евангелия Луки в 110–130 гг., или как Гильгенфельд, Кейм, Фолькмар – в 100 г.). Относительно этого мнения Вейса можно сказать, что оно не заключает в себе ничего невероятного и даже, пожалуй, может найти для себя основание в свидетельстве святителя Иринея, который говорит, что Евангелие от Луки написано после смерти апостолов Петра и Павла («Против ересей», III, 1).
Где написано Евангелие от Луки – об этом ничего определенного не известно из предания. Согласно одним, местом написания была Ахея, согласно другим – Александрия или же Кесария. Некоторые указывают на Коринф, иные – на Рим, как на место написания Евангелия, но все это – одни предположения.
О подлинности и целости Евангелия от Луки
Писатель Евангелия не называет себя по имени, но древнее предание Церкви единодушно называет писателем третьего Евангелия апостола Луку (Ириней, «Против ересей», III, 1, 1; Ориген у Евсевия, «Церковная история», VI, 25 и др. См. также канон Мураториев). В самом Евангелии нет ничего такого, что препятствовало бы принять это свидетельство предания. Если противники подлинности указывают на то, что из него вовсе не приводят мест мужи апостольские, то это обстоятельство можно объяснить тем, что при мужах апостольских было принято руководствоваться больше устным преданием о жизни Христа, чем записями о Нем. Кроме того, Евангелие от Луки, как имевшее, судя по надписанию, прежде всего частное назначение, могло именно так и рассматриваться мужами апостольскими как частный документ. Только впоследствии он приобрел уже значение общеобязательного руководства для изучения евангельской истории. Новейшая критика все же не соглашается со свидетельством предания и не признает Луку писателем Евангелия. Основанием к сомнению в подлинности Евангелия от Луки служит для критиков (например, для Иог. Вейса) то обстоятельство, что автором Евангелия необходимо признать того, кто составил и книгу Деяний Апостольских: об этом говорит не только надписание книги Деяний (Деян.1:1), но и стиль обеих книг. Между тем критика утверждает, что книгу Деяний написал не сам Лука или вообще не спутник апостола Павла, а лицо, жившее значительно позднее, которое только во второй части книги пользуется записями, которые остались от спутника апостола Павла (см., например, Деян. 16:10: мы...). Очевидно, это предположение, высказанное Вейсом, возникает с вопросом о подлинности книги Деяний Апостольских и потому здесь не может быть обсуждаемо. Что касается целости Евангелия от Луки, то критики давно уже высказывали мысль, что не все Евангелие Луки произошло от этого писателя, но что в нем есть разделы, вставленные в него позднейшей рукой. Старались поэтому выделить так называемого «перво-Луку» (Шольтен). Но большинство новых толкователей защищают то положение, что Евангелие от Луки все, в цельном своем виде, представляет собой произведение Луки. Те возражения, которые высказывает в своем комментарии на Евангелие Луки Иоганн Вейс, едва ли могут в здравомыслящем человеке поколебать уверенность в том, что Евангелие от Луки во всех разделах представляет собой вполне цельное произведение одного автора. (Некоторые из этих возражений будут разобраны в толковании на Евангелие Луки.)
Содержание Евангелия
В отношении к выбору и распорядку евангельских событий евангелист Лука, подобно Матфею и Марку, разделяет эти события на две группы, одна из которых обнимает галилейскую деятельность Христа, а другая – Его деятельность в Иерусалиме. При этом Лука некоторые содержащиеся в первых двух Евангелиях рассказы очень сокращает, приводя зато немало таких рассказов, каких вовсе не имеется в тех Евангелиях. Наконец, и те рассказы, какие в его Евангелии представляют собой воспроизведение того, что имеется в первых двух Евангелиях, он группирует и видоизменяет по-своему.
Как и евангелист Матфей, Лука начинает свое Евангелие с самых первых моментов новозаветного откровения. В первых трех главах он изображает:
а) предвозвещение о рождении Иоанна Крестителя и Господа Иисуса Христа, а также о рождении и обрезании Иоанна Крестителя и сопровождавшие их обстоятельства (Лк.1);
б) историю рождения, обрезания и принесения Христа в храм, а затем и выступление Христа в храме, когда Он был 12-летним отроком (Лк.2);
в) выступление Иоанна Крестителя в качестве Предтечи Мессии, сошествие на Христа Духа Божия во время крещения Его, возраст Христа, в каком Он был в то время, и Его родословие (Лк.3).
Изображение мессианской деятельности Христа разделяется в Евангелии от Луки довольно ясно также на три части. Первая часть обнимает деятельность Христа в Галилее (Лк.4:1–9:50), вторая содержит в себе речи и чудеса Христа во время Его продолжительного путешествия в Иерусалим (Лк.9:51–19:27), и третья содержит историю завершения мессианского служения Христа в Иерусалиме (Лк.19:28–24:53).
В первой части, где евангелист Лука следует евангелисту Марку и в выборе, и в последовательности событий, сделано несколько пропусков из повествования Марка. Опущены именно: Мк.3:20–30 – злостные суждения фарисеев об изгнании Христом демонов; Мк.6:17–29 – известие о взятии в темницу и умерщвлении Крестителя и затем все, что приведено у Марка (а также у Матфея) из истории деятельности Христа в Северной Галилее и Перее (Мк.6:44–8:27 и сл.). К чуду насыщения народа (Лк.9:10–17) непосредственно присоединен рассказ об исповедании Петра и первое предречение Господа о Своих страданиях (Лк.9:18 и сл.). С другой стороны, евангелист Лука вместо раздела о призвании Симона и Андрея и сынов Зеведея к последованию за Христом (Мк.1:16–20; ср. Мф.4:18–22) сообщает повествование о чудесном лове рыбы, вследствие которого Петр и его товарищи оставили свое занятие, чтобы постоянно следовать за Христом (Лк.5:1–11), а вместо рассказа о непринятии Христа в Назарете (Мк.6:1–6; ср. Мф.13:54–58) он помещает рассказ такого же содержания при описании первого посещения Христом как Мессией Его отеческого города (Лк.4:16–30). Далее, после призвания 12 апостолов Лука помещает в своем Евангелии следующие, не имеющиеся в Евангелии Марка, разделы: Нагорную проповедь (Лк.6:20–49), но в более кратком виде, чем она изложена в Евангелии Матфея, вопрос Крестителя Господу о Его мессианстве (Лк.7:18–35) и вставленный между двумя этими частями рассказ о воскрешении наинского юноши (Лк.7:11–17), затем историю помазания Христа на обеде в доме фарисея Симона (Лк.7:36–50) и имена служивших Христу своим имением галилейских женщин (Лк.8:1–3).
Такая близость Евангелия Луки к Евангелию Марка объясняется, несомненно, тем, что тот и другой евангелисты писали свои Евангелия для христиан из язычников. У обоих евангелистов также проявляется стремление изображать евангельские события не в их точной хронологической последовательности, но дать возможно полное и ясное представление о Христе как основателе Мессианского Царства. Отступления же Луки от Марка можно объяснить его желанием дать больше места тем рассказам, которые Лука заимствует из предания, а также стремлением сгруппировать и сообщенные Луке очевидцами факты, чтобы его Евангелие представляло не только образ Христа, Его жизнь и дела, но также и Его учение о Царстве Божием, выраженное в Его речах и разговорах как с учениками, так и с противниками.
Чтобы планомерно осуществить такое свое намерение евангелист Лука помещает между обеими, по преимуществу историческими частями своего Евангелия – первой и третьей, – часть среднюю (Лк.9:51–19:27), в которой преобладают разговоры и речи, и в этой части приводит речи и события, которые согласно другим Евангелиям имели место в другое время. Некоторые толкователи (например, Мейер, Годэ) видят в этом разделе точное хронологическое изложение событий, основываясь на словах самого евангелиста Луки, который обещал излагать все «по порядку» (καθ´ ἑξῆς – Лк.1:3). Но такое предположение едва ли основательно. Хотя евангелист Лука и говорит, что хочет писать «по порядку», но это вовсе не значит, что он хочет в своем Евангелии дать только хронику жизни Христа. Напротив, он поставил своей целью дать Феофилу через точное изложение евангельской истории полную уверенность в истинности учений, в которых он был наставлен. Общий последовательный порядок событий евангелист Лука и сохранил: у него евангельская история начинается с рождения Христа и даже с рождения Его Предтечи, затем идет изображение общественного служения Христа, причем указываются моменты раскрытия учения Христа о Себе как о Мессии, и, наконец, вся история заканчивается изложением событий последних дней пребывания Христа на земле. Перечислять же в последовательном порядке все, что совершено было Христом от крещения до вознесения, и не было надобности – для цели, которую имел Лука, достаточно было передать события евангельской истории в известной группировке. Об этом намерении евангелиста Луки говорит и то обстоятельство, что большинство разделов второй части связаны между собой не точными хронологическими указаниями, а простыми переходными формулами: «случилось» (Лк.11:1, 14:1), «было же» (Лк.10:38, 11:27), «и вот» (Лк.10:25), «сказал же» (Лк.12:54) и др., или простыми связками: «а, же» (δέ – Лк.11:29, 12:10). Эти переходы сделаны, очевидно, не для того, чтобы определить время событий, а только их обстановку. Нельзя также не указать на то, что евангелист описывает здесь события, происходившие то в Самарии (Лк.9:52), то в Вифании, неподалеку от Иерусалима (Лк.10:38), то опять где-то вдали от Иерусалима (Лк.13:31), в Галилее, – словом, это события разного времени, а не только случившиеся во время последнего путешествия Христа в Иерусалим на Пасху страданий1.
Наконец, и в третьем разделе (Лк.19:28–24:53) евангелист Лука иногда отступает от хронологического порядка событий в интересах своей группировки фактов (например, отречение Петра он ставит ранее суда над Христом у первосвященника). Здесь евангелист Лука опять держится Евангелия Марка как источника своих повествований, пополняя его рассказ сведениями, почерпаемыми из другого, нам неизвестного источника2.
План Евангелия
Соответственно намеченной им цели – дать основу для веры в то учение, какое уже было преподано Феофилу, евангелист Лука и распланировал все содержание своего Евангелия так, что оно действительно приводит читателя к убеждению в том, что Господь Иисус Христос совершил спасение всего человечества, что Он осуществил все обетования Ветхого Завета о Мессии как Спасителе не только иудейского народа, а всех народов. Естественно, что для достижения поставленной цели евангелисту Луке не было надобности придавать своему Евангелию вид хроники евангельских событий, а, скорее, нужно группировать все события так, чтобы повествование производило желаемое для него впечатление на читателя.
План евангелиста сказывается уже во введении к истории мессианского служения Христа (Лк.1–3). В повествовании о зачатии и рождении Христа упомянуто, что Ангел благовестил Пресвятой Деве рождение Сына, Которого Она зачнет силою Святого Духа и Который потому будет Сыном Божиим, а по плоти – Сыном Давидовым, Который навеки займет престол отца Своего, Давида. Рождение Христа, как рождение обетованного Искупителя, возвещается через Ангела пастухам. При принесении Христа-младенца в храм о Его высоком достоинстве свидетельствую богодухновенный старец Симеон и пророчица Анна. Сам Иисус, еще 12-летний отрок, уже объявляет, что Он должен быть в храме как в доме Своего Отца. При крещении Христа в Иордане Он получает небесное свидетельство в том, что Он есть возлюбленный Сын Божий, получивший всю полноту даров Святого Духа для Своего мессианского служения. Наконец, приводимое в 3-й главе Его родословие, восходящее до Адама и Бога, свидетельствует о том, что Он есть родоначальник нового человечества, рождаемого от Бога через Духа Святого.
Затем в первой части Евангелия дается изображение мессианского служения Христа, которое совершается в силе пребывающего во Христе Святого Духа (Лк.4:1). Силой Святого Духа Христос одерживает победу над диаволом в пустыне (Лк.4:1–13), а потом выступает в этой «силе Духа» в Галилее, причем в Назарете, Своем родном городе, объявляет Себя Помазанником и Искупителем, о Котором предсказывали пророки Ветхого Завета. Не встретив здесь веры в Себя, Он напоминает Своим неверующим согражданам, что Бог еще в Ветхом Завете приготовлял принятие пророков у язычников (Лк.4:14–30). После этого, имевшего предуказательное значение для будущего отношения ко Христу со стороны иудеев события, следует ряд дел, совершенных Христом в Капернауме и его окрестностях: исцеление бесноватого силой слова Христова в синагоге, исцеление тещи Симона и других больных и бесноватых, которые были приводимы и приносимы ко Христу (Лк.4:31–44), чудесный лов рыбы, исцеление прокаженного. Все это изображается как события, повлекшие за собой распространение молвы о Христе и прибытие ко Христу целых масс людей, пришедших слушать учение Христа и приносивших с собой своих больных в надежде, что Христос исцелит их (Лк.5:1–16). Затем следует группа происшествий, которые вызвали оппозицию Христу со стороны фарисеев и книжников: прощение грехов исцеленного расслабленного (Лк.5:17–26), объявление на обеде у мытаря, что Христос пришел спасти не праведников, а грешников (Лк.5:27–32), оправдание учеников Христовых в несоблюдении постов, основанное на том, что с ними пребывает Жених-Мессия (Лк.5:33–39), и в нарушении субботы, на том основанное, что Христос есть господин субботы, и притом подтвержденное чудом, которое Христос в субботу же совершил над сухоруким (Лк.6:1–11). Но между тем как эти дела и заявления Христа раздражали его противников до того, что они стали уже думать о том, как бы схватить Его, Он избрал из числа Своих учеников 12 в апостолы (Лк.6:12–16), возвестил с горы вслух всего следовавшего за Ним народа основные положения, на которых должно созидаться основываемое Им Царство Божие (Лк.6:17–49), и, по сошествии с горы, не только исполнил просьбу язычника сотника об исцелении его слуги, потому что сотник показал такую веру во Христа, какой Христос не находил и в Израиле (Лк.7:1–10), но и воскресил сына вдовы Наинской, после чего всем сопровождавшим погребальную процессию народом был прославлен как посланный Богом к избранному народу пророк (Лк.7:11–17).
Посольство от Иоанна Крестителя ко Христу с вопросом, Он ли Мессия, побудило Христа указать на Свои дела как на свидетельство о Его Мессианском достоинстве и вместе укорить народ в недоверии к Иоанну Крестителю и к Нему, Христу. При этом Христос делает различие между теми слушателями, которые жаждут от Него услышать указание пути к спасению, и между теми, которых – огромная масса и которые не веруют в Него (Лк.7:18–35). Последующие разделы, согласно с намерением евангелиста показать различие между слушавшими Христа иудеями, сообщают ряд фактов, которые иллюстрируют такое разделение в народе и вместе отношение Христа к народу, к разным его частям, сообразное с отношением их ко Христу, а именно: помазание Христа покаявшейся грешницей и поведение фарисея (Лк.7:36–50), упоминание о служивших Христу своим имением галилейских женщинах (Лк.8:1–3), притча о различных качествах поля, на котором производится посев с указанием на ожесточение народа (Лк.8:4–18), отношение Христа к Своим родным (Лк.8:19–21), переправа в страну Гадаринскую, при которой обнаружилось маловерие учеников, и исцеление бесноватого, причем отмечен контраст между тупым равнодушием, которое проявили гадаринцы к чуду, совершенному Христом, и благодарностью исцеленного (Лк.8:22–39), исцеление кровоточивой женщины и воскресение дочери Иаира, потому что и женщина и Иаир показали свою веру во Христа (Лк.8:40–56). Далее следуют события, рассказываемые в 9-й главе, которые имели своей целью укрепить учеников Христовых в вере: наделение учеников силой изгонять и исцелять больных вместе с наставлениями о том, как они должны действовать во время своего проповеднического путешествия (Лк.9:1–6), причем указывается, как понял тетрарх Ирод деятельность Иисуса (Лк.9:7–9), насыщение пяти тысяч, чем Христос показал возвратившимся из путешествия апостолам Свою силу оказывать помощь при всякой нужде (Лк.9:10–17), вопрос Христа, за кого считает Его народ и за кого – ученики, причем приводится исповедание Петра от лица всех апостолов: «Ты – Христос Божий», а затем предречение Христом Своего отвержения представителями народа и Своей смерти и воскресения, а также увещание, обращенное к ученикам, чтобы они подражали Ему в самопожертвовании, за что Он вознаградит их при Своем втором славном пришествии (Лк.9:18–27), преображение Христа, которое давало Его ученикам проникать своим взором в Его будущее прославление (Лк.9:28–36), исцеление бесноватого лунатика-отрока, – которого не могли исцелить ученики Христовы по слабости своей веры, – имевшее своим последствием восторженное прославление народом Бога. При этом, однако, Христос еще раз указал Своим ученикам на ожидающую Его судьбу, а они оказались непонятливыми в отношении к такому ясному заявлению, сделанному Христом (Лк.9:37–45).
Эта неспособность учеников, невзирая на их исповедание Мессианства Христова, понять Его пророчество о Своей смерти и воскресении, имела свое основание в том, что они еще пребывали в тех представлениях о Царстве Мессии, какие сложились среди иудейских книжников, понимавших мессианское Царство как царство земное, политическое, и вместе с тем свидетельствовала о том, как слабо еще было их познание о природе Царства Божия и его духовных благах. Поэтому, согласно Евангелию Луки, Христос остальное время до Своего торжественного входа в Иерусалим посвятил научению Своих учеников именно этим важнейшим истинам о природе Царства Божия, о его виде и распространении (вторая часть), о том, что потребно для достижения вечной жизни, и предупреждениям не увлекаться учением фарисеев и взглядами Его врагов, которых Он со временем придет судить, как Царь этого Царства Божия (Лк.9:51–19:27).
Наконец, в третьей части евангелист показывает, как Христос Своими страданиями, смертью и воскресением доказал, что Он есть действительно обетованный Спаситель и помазанный Святым Духом Царь Царства Божия. Изображая торжественный вход Господа в Иерусалим, евангелист Лука говорит не только о восхищении народа, о чем сообщают и другие евангелисты, но и о том, что Христос возвестил о Своем суде над непокорным Ему городом (Лк.19:28–44) и затем, согласно с Марком и Матфеем, о том, как Он в храме посрамил Своих врагов (Лк.20:1–47), а потом, указав на превосходство подаяния на храм бедной вдовы пред взносами богачей, Он предвозвестил перед Своими учениками судьбу Иерусалима и Его последователей (Лк.21:1–36).
В описании страданий и смерти Христа (Лк.22–23) выставляется на вид, что к преданию Христа Иуду побудил сатана (Лк.22:3), а потом выдвигается уверенность Христа в том, что Он будет вкушать вечерю со Своими учениками в Царстве Божием и что Пасха Ветхозаветная отныне должна замениться устанавливаемой Им Евхаристией (Лк.22:15–23). Упоминает евангелист и о том, что Христос на Тайной Вечери призывая учеников к служению, а не к господствованию, тем не менее, обещал им господство в Его Царстве (Лк.22:24–30). Затем следует рассказ о трех моментах последних часов Христа: обещание Христа молиться за Петра, данное ввиду его скорого падения (Лк.22:31–34), призыв учеников к борьбе с искушениями (Лк.22:35–38) и моление Христа в Гефсимании, при котором Его укреплял Ангел с неба (Лк.22:39–46). Затем евангелист говорит о взятии Христа и исцелении Христом раненного Петром раба (Лк.22:51) и об обличении Им первосвященников, пришедших с воинами (Лк.22:53). Все эти частности ясно показывают, что Христос шел на страдания и смерть добровольно, в сознании необходимости их для того, чтобы могло совершиться спасение человечества.
В изображении самих страданий Христа отречение Петра выставляется у евангелиста Луки как свидетельство того, что и во время Своих Собственных страданий Христос жалел Своего слабого ученика (Лк.22:54–62). Затем следует описание великих страданий Христа в следующих трех частях:
1) отрицание высокого достоинства Христа отчасти воинами, насмехавшимися над Христом на дворе первосвященника (Лк.22:63–65), а главным образом членами синедриона (Лк.22:66–71),
2) признание Христа мечтателем на суде у Пилата и Ирода (Лк.23:1–12) и
3) предпочтение народом Христу Вараввы, разбойника, и присуждение Христа к смертной казни посредством распятия (Лк.23:13–25).
После изображения глубины страдания Христова евангелист отмечает такие черты этого страдания, которые ясно свидетельствовали о том, что Христос и в Своих мучениях оставался Царем Царства Божия. Евангелист сообщает, что Осужденный:
1) как судия обращался к плакавшим о Нем женщинам (Лк.23:26–31) и просил Отца за Своих врагов, совершавших преступление против Него неосознанно (Лк.23:32–34);
2) давал место в раю покаявшемуся разбойнику, как имеющий на то право (Лк.23:35–43);
3) сознавал, что, умирая, Он предает Сам дух Свой Отцу (Лк.23:44–46);
4) был признан праведником со стороны сотника и возбудил Своей смертью раскаяние в народе (Лк.23:47–48) и
5) был почтен особо торжественным погребением (Лк.23:49–56).
Наконец, в истории воскресения Христова евангелист выставляет на вид такие события, которые ясно доказали величие Христа и послужили к разъяснению совершенного Им дела спасения. Именно: свидетельство Ангелов о том, что Христос победил смерть, согласно Его предречениям об этом (Лк.24:1–12), затем явление самого Христа Эммаусским путникам, которым Христос показал из Писания необходимость Его страданий для того, чтобы Ему войти в славу Его (Лк.24:13–35), явление Христа всем апостолам, которым Он также разъяснил пророчества, говорившие о Нем, и поручил во имя Его проповедовать весть о прощении грехов всем народам земли, обещав при этом апостолам ниспослать силу Святого Духа (Лк.24:36–49). Наконец, кратко изобразив вознесение Христа на небо (Лк.24:50–53), евангелист Лука закончил свое Евангелие, которое действительно явилось утверждением всего преподанного Феофилу и другим христианам из язычников христианского учения: Христос изображен здесь действительно как обетованный Мессия, как Сын Божий и Царь Царства Божия.
Источники и пособия при изучении Евангелия от Луки
Из святоотеческих толкований на Евангелие от Луки наиболее обстоятельными являются сочинения блаженного Феофилакта и Евфимия Зигавина. Из наших русских комментаторов на первом месте нужно поставить епископа Михаила (Толковое Евангелие), затем составившего учебное руководство к чтению Четвероевангелия Д. П. Боголепова; Б. И. Гладкова, написавшего «Толковое Евангелие», и профессора Казанской Духовной Академии М. Богословского, составившего книги: 1) Детство Господа нашего Иисуса Христа и Его предтечи, по Евангелиям св. апостолов Матфея и Луки. Казань, 1893 и 2) Общественное служение Господа нашего Иисуса Христа по сказаниям святых евангелистов. Вып. первый. Казань, 1908.
Из сочинений о Евангелии от Луки у нас имеется только диссертация прот. Полотебнова «Святое Евангелие от Луки. Православно критико-экзегетическое исследование против Ф.X. Баура». Москва, 1873.
Из иностранных комментариев у нас упоминаются толкования: Кейля (1879), Мейера в редакции Б. Вейса (1885), Иог. Вейса (1907), Тренча. «Толкование притчей Господа нашего Иисуса Христа» (1888, на русск. яз.) и «Чудеса Господа нашего Иисуса Христа» (1883, на русск. яз.) и Меркса (1905).
Цитируются далее также сочинения: Гейки «Жизнь и учение Христа», пер. св. М. Фивейского, 1894; Эдершейма «Жизнь и время Иисуса Мессии», пер. св. М. Фивейского. Т. I, 1900; Ревиля А. «Иисус Назарянин», пер. Зелинского Т. I-II, 1909, и некоторые статьи из духовных журналов.
* * *
1Некоторые толкователи, чтобы удержать в этом разделе хронологический порядок, старались найти в нем указания на два путешествия Христа в Иерусалим – на праздник обновления и праздник последней Пасхи (Шлейермахер, Ольсгаузен, Неандер) или даже на три, о которых упоминает Иоанн в своем Евангелии (Визелер). Но, не говоря уже о том, что здесь нет никакого определенного намека на различные путешествия, против такого предположения ясно говорит то место Евангелия Луки, где определенно сказано, что евангелист хочет описывать в этом разделе только последнее путешествие Господа в Иерусалим – на Пасху страданий. В Лк.9:51 сказано: «когда же приближались дни взятия Его от мира, Он восхотел идти в Иерусалим». См. комментарии к 9-й главе
2Так, один Лука имеет у себя рассказы о мытаре Закхее (Лк.19:1–10), о споре учеников при совершении Евхаристии (Лк.22:24–30), о суде над Христом у Ирода (Лк.23:4–12), о женщинах, оплакивавших Христа при Его шествии на Голгофу (Лк.23:27–31), разговор с разбойником на кресте (Лк.23:39–43), явление Эммаусским путникам (Лк.24:13–35) и некоторые другие сообщения, представляющие собой пополнение к рассказам евангелиста Марка.
