О первом Соборном Послании Святого Апостола Иоанна Богослова
1-е Соборное послание св. Апостола и евангелиста Иоанна Богослова не имеет имени писателя ни в заглавии, ни в тексте, лишь в первых стихах послания писатель непрямо дает знать о себе как свидетель и очевидец событий земной жизни Господа Иисуса Христа (1Ин.1:1–3). Тем не менее, мысль о происхождении послания от пера Апостола и евангелиста Иоанна Богослова составляет твердое убеждение Церкви. Блаженный Феофилакт вслед за св. Афанасием Великим («Синопсис») говорит: «Тот же Иоанн, который написал Евангелие, писал и это послание с целью утвердить тех, которые уже уверовали в Господа. И как в Евангелии, так и в настоящем послании прежде всего богословствует о Слове, показывает, что оно всегда в Боге, и учит, что Отец есть свет, чтобы мы и отсюда познали, что Слово есть как бы отблеск Его». Вся христианская древность согласно признавала это послание писанием Апостола и евангелиста Иоанна: по свидетельству Евсевия, «из посланий Иоанна, кроме Евангелия, как нынешние, так и древние христиане признают, без всяких споров, и первое его послание» (Церк. Ист. III,24). Уже св. Поликарп Смирнский, муж апостольский, ученик Апостола Иоанна («Послан, к Флп» гл. VII) приводит одно место (1Ин.1.4:3) из первого послания св. Иоанна. Столь же древний муж, Папий Иеропольский, по свидетельству Евсевия (Церк. Ист. III,39), пользовался и первым посланием Иоанновым, как и первым посланием Ап. Петра. И св. Ириней Лионский, по свидетельству Евсевия же (Ц. И. V:8), в своем сочинении «Против ересей» приводит много свидетельств из первого послания Ап. Иоанна (именно в кн. III,15, 5 он приводит 1Ин II,18–22, а в III,15, 8–1; 1Ин 4:1–3, 5:1). Свидетельство этих трех древних мужей, примыкающих по времени прямо к апостольскому веку, особенно важно, подтверждая изначальность веры Церкви в каноническое достоинство послания.
Из II века несомненно знакомство с посланием Ап. Иоанна – св. Иустина Мученика («Разговор с Трифоном», гл. CXXIII, см. 1Ин 3:1), автора «Послания к Диогнету» (гл. II, см. 1Ин 4:9–10). К концу II-го же века или к первой половине III века относятся важные и авторитетные свидетельства общепризнанного канонического достоинства первого послания Иоанна – т. н. Мураториева канона, Сирского перевода новозаветных священных книг Пешито и древне-латинского перевода. Подобные же свидетельства о подлинности и каноничности послания встречаются у Климента Александрийского (Стром. II, см. 1Ин 5:16), у Тертуллиана (Adv. Рrax. с. 15 1Ин I1), у Оригена (Евсев. Ц. И. VI24) Дионисия Александрийского (у Евсев. Ц. И. VII25) и др. Вообще из приведенных свидетельств очевидно, что каноническое достоинство и подлинность первого послания Иоанна были общепризнаны и никаким сомнениям и оспариваниям не подвергались. И все внутренние признаки послания, все характерные черты его содержания, тона и изложения убедительно свидетельствуют о принадлежности послания тому же великому апостолу любви и возвышенного христианского созерцания, которым написано и четвертое Евангелие. И в послании, как в Евангелии, причисляет себя к самовидцам Слова, и все содержание послания проникнуто живым воспоминанием о данном Спасителем примере христианам всею жизнью Своею земною (1Ин 2:6, 3:3, 5, 7, 4:17), о Его слове и заповедях (1Ин 1:5, 3:23, 4:21), о событиях при Его крещении и крестной смерти (1Ин.5:6). В послании веет тот же дух любви и вместе огненной ревности по славе Божией и чистоте Богопочтения, та же глубина и сила чувства, тот же образ и характер представления и изложения, что и в Евангелии. Эта внутренняя близость и родство содержания послания и Евангелия св. Иоанна хорошо были подмечены и оценены в смысле доказательства подлинности еще в древности, напр., св. Дионисием Александрийским в III в. «Евангелие (Иоанна) и послание, говорит он, согласны между собою и одинаково начинаются; первое говорит: »вначале бе Слово», последнее: «еже бе исперва»; в том сказано: «и Слово плоть бысть, и вселися в ны, и видехом славу Его, славу яко единародного от Отца» (Ин.1:14), то же и в этом, с небольшим лишь изменением: «еже слышахом, еже видехом очима нашима, еже узрехом и руки наша осязаша, о Словеси животным, и живот явися»… (1Ин.1:1–2). Иоанн верен себе и не отступает от своей цели; он раскрывает все в одинаковых периодах и теми же словами. Приведем вкратце некоторые из них. Внимательный читатель в каждой из упомянутых книг часто встретит слова: жизнь, свет, прехождение тьмы, непрестанно будет видеть: истина, благодать, радость, плоть и кровь Господа, суд, оставление грехов, любовь Божия к нам, заповедь о взаимной нашей любви и о том, что должно соблюдать все заповеди, также осуждение мира, диавола, антихриста, обетование Святого Духа, сыноположение Божие, во всем требуемую в нас веру, везде Отца и Сына. Вообще, при непрерывном внимании к отличительным чертам, невольно представляется одинаковый образ Евангелия и послания» (у Евсевия, Церк. Истор. VII,25).
Если же некоторые западные библеисты нового времени в обличаемых первым посланием Иоанна лжеучителях видели гностиков II века и на этом основании отрицали подлинность послания, принадлежность его I веку и св. апостолу любви, то, конечно, верно, что законченной и вполне развитой вид гностические учения получили лишь во II-м веке, но зерна и начатки гностических заблуждений возникли еще в век апостольский. «И как заблуждение, которое опровергает писатель послания, различно от гностистической и докетической ереси II века, так отличен и способ полемики: не против частностей учения и личностей еретиков, как это характерно для позднейшей полемики, направляет послание писатель его; но против всеобщих и принципиальных положений, против зарождающегося антихристианства он выставляет всеобщие и принципиальные положения христианства» (проф. Н. И. Сагарда).
Что касается времени написания послания, то положительных исторических свидетельств нет, как и в самом послании нет прямых указаний о времени его происхождения. Все-таки в содержании послания есть косвенные данные, по которым происхождение послания следует отнести к позднему времени жизни Апостола или к последним годам века апостольского. В своем послании Ап. Иоанн делает предметом своих забот не основание и первоначальное устроение церковных христианских общин, а лишь напоминание и утверждение в той вечной истине христианской, которую они давно услышали, познали и имеют, как благодатное «помазание» (1Ин.2:20, 27). По-видимому, ко времени написания послания христианские общины Малой Азии, к которым первее всего было направлено послание, давно уже получили церковную организацию и в них рядом с вымиравшими членами первого поколения были и такие, которые уже родились и выросли в христианстве (1Ин.2:13–14). В пользу позднего происхождения послания говорит и отражающийся в нем внутренний рост Церкви, по-видимому, выходящий далеко за пределы деятельности Ап. Павла. Иудейские споры, наполняющие всю историю Деяний Апостольских и все послания Ап. Павла, не нашли никакого отражения в послании: здесь нет и намека на какую-либо борьбу защитников Закона и Евангелия, на прения об обрезании и т. п. Иудейство и язычество не выступают как самостоятельные, враждебные христианству, величины; они скорее объединились в общей вражде к нему, образовавши боговраждебное начало «мира» (κόσμος, космоса). Зато в недрах самой христианской общины новые враги-лжеучители, извращавшие основной догмат христианства – Боговоплощение – и совершенно ясно обнаружившие полную свою противоположность учению и жизни истинной Церкви Христовой, хотя они и вышли из недр ее (1Ин.2:19). Такая глубокая перемена в характере вероучительных предметов и споров и вообще в состоянии Церкви требует для своего объяснения едва ли не целых десятилетий от деятельности Ап. Павла до написания послания. Ввиду отмеченного уже близкого родства послания и Четвертого Евангелия обыкновенно считают послание или как бы рекомендательным письмом к Евангелию – своего рода prolegomena к Евангелию, или же второю, так сказать, практическою или полемическою частью Евангелия. В том и другом случае очевидна близость послания к Евангелию и по времени написания. Традиция церковная довольно согласно относит написание обоих Священных Писаний св. Апостола ко времени после возвращения его из ссылки с острова Патмоса, в царствование Домициана. Таким образом, конец I века христианского, годы 97–99-й, могут считаться хронологическою датою происхождения первого послания св. Ап. Иоанна. И так как все последние годы Апостол Иоанн провел в Малой Азии, частнее – в городе Ефесе, то именно этот город может считаться местом написания послания. Ближайшим же побуждением написания послания, адресованного к малоазийским христианам, близко известным св. Апостолу любви по его многолетнему пребыванию среди них и руководству их по смерти Апостолов Петра и Павла, – было желание Ап. Иоанна предостеречь христиан от лжеучителей (см., напр., 1Ин 2:19–22, 4:1–3), искажавших, как видно из послания, учение о Божестве и воплощении Господа Иисуса Христа, о блаженстве единения с Богом и Христом (1Ин 2:22, 4:2, 3, 1:6–7, 2:2, 3, 12–17 и др.). Посему общий характер послания – увещательный и обличительный, хотя прямой полемики в нем не заключается: возвышаясь своею мыслию над временными обстоятельствами, давшими повод к написанию, Апостол здесь, как и в Евангелии, более всего имеет вечные потребности членов Церкви Христовой, утверждая в них веру в Иисуса Христа как истинного Сына Божия, истинного Бога и истинного человека, и через то открывая всем путь вечной жизни (1Ин 5:13, 20; см. Ин.20:31).
О первом послании св. Апостола и евангелиста Иоанна Богослова на русском языке можно читать: 1) у г. Ф. Яковлева – Апостолы. Очерк жизни и учения святого Апостола и евангелиста Иоанна Богослова в Евангелии, трех посланиях и Апокалипсисе. Вып. II. Москва, 1860; 2) у прот. А. Полотебнова – Соборные послания Апостола любви I, II, III. На слав. и русск., с предисловием и объяснительными примечаниями. Москва 1875; 3) в статьях г. И. Успенского: Вопрос о пребывании св. Апостола Иоанна Богослова в Малой Азии, Христ. чтен. 1879, I, 3, 279, и Деятельность св. Апостола Иоанна Богослова в Малой Азии, там же, II, 245; 4) у Преосвящ. епископа Михаила – «Толковый Апостол» II. Киев 1905, с. 305 гл. Есть и две специальных монографии а) проф. прот. Д. И. Богдашевского – «Лжеучители, обличаемые в первом послании Ап. Иоанна». Киев 1890, и б) проф. В. И. Сагарды – «1-е Соборное послание святого Апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Исагогико-экзегетическое исследование. Полтава. 1903.
Загрузка
